Условия обслуживания: заключение договора и включение условий
Click-wrap, browse-wrap и уведомление
Клиент, который при открытии счёта ставит галочку в поле «Я принимаю Условия», согласился с этими условиями по общим принципам оферты и акцепта. Закон об электронных сделках 2010 года (Electronic Transactions Act 2010) подтверждает, что договор не может быть признан недействительным или неисполнимым лишь потому, что при его заключении использовалось электронное сообщение. Оферта или акцепт могут быть выражены электронным сообщением.1 Трудность возникает с условиями, которые платформа вводит позднее или в другом месте. Именно на этом проиграла Quoine. Биржа ссылалась на «оговорку об аномальной стоимости» (Aberrant Value Clause) в Заявлении о раскрытии рисков, опубликованном на её сайте после заключения торгового соглашения. Апелляционный суд постановил, что оговорка не была включена в договор, поскольку B2C2 о ней не была уведомлена. Даже будучи включённой, оговорка по своему тексту применялась лишь к значениям, не предполагавшимся пользователем.2 Напротив, биржа связала себя «оговоркой о необратимости действий» (Irreversible Action Clause), согласно которой исполненная сделка является окончательной. Поэтому её односторонняя отмена сделок стала нарушением договора.3
Урок для платформ: раскрытие рисков и правила работы, размещённые на сайте, не обязательны для существующих клиентов, если условия счёта не включают их посредством ссылки. Платформа также должна быть в состоянии доказать, что клиент был надлежащим образом уведомлён о документе и его изменениях. Урок для клиентов: редакция условий, принятая при подключении, действует до тех пор, пока в неё не будут надлежащим образом внесены изменения. Сегодня большинство платформ включают оговорку об изменениях, по которой продолжение пользования после уведомления об изменении означает согласие с ним. Сингапурские суды признают такие оговорки, но обременительное или необычное изменение должно быть добросовестно доведено до сведения клиента. Оговорка, внесённая после взлома и задним числом ограничивающая ответственность платформы или объявляющая, что активы больше не находятся в трасте, имела бы мало шансов устоять.4
Кто контрагент?
В условиях платформ договаривающейся стороной нередко указана офшорная компания, тогда как лицензию держит и персонал нанимает сингапурская компания. Договор сингапурского клиента в таком случае заключён с компанией с Сейшельских островов, Каймановых островов или Британских Виргинских островов и регулируется правом, выбранным этой компанией. С 30 июня 2025 года, когда Закон о финансовых услугах и рынках 2022 года (Financial Services and Markets Act 2022) вступил в силу для поставщиков услуг с цифровыми токенами, сингапурская компания больше не может оказывать такие услуги клиентам за пределами Сингапура без лицензии, и это изменило структуры групп (часть K, глава V). Для сингапурского клиента остаётся вопрос, какое юридическое лицо связано условиями и какое держит активы. Это могут быть разные лица. Требование к не тому лицу — требование к компании без активов.
Примечания
- Electronic Transactions Act 2010, s 11 (заключение и действительность договоров). ↩
- Quoine Pte Ltd v B2C2 Ltd [2020] SGCA(I) 02 at [62]–[69]. ↩
- Quoine [2020] SGCA(I) 02 at [71]–[77]. ↩
- Принцип «красной руки» (red hand) из Interfoto Picture Library Ltd v Stiletto Visual Programmes Ltd [1989] QB 433 применяется в Сингапуре, например в Press Automation Technology Pte Ltd v Trans-Link Exhibition Forwarding Pte Ltd [2002] SGHC 286. ↩
Только для общего ознакомления. Статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026.