Соглашение об избежании двойного налогообложения и его пересмотр

Читать PDF-версию (14 стр.)

Соглашения 1981 и 1994 годов

Первое соглашение об избежании двойного налогообложения Сингапур и Индия заключили 20 апреля 1981 года. Его заменило действующее соглашение, подписанное 24 января 1994 года. Оно вступило в силу 27 мая 1994 года и применяется с 1 января 1994 года в Сингапуре и с 1 апреля 1994 года в Индии.¹ По структуре соглашение следовало модели ОЭСР, но сохранило ряд черт модели ООН, которую Индия как страна — импортёр капитала предпочитала. Дивиденды могли облагаться в государстве источника по ставке до 10 %, если фактическим владельцем была компания, владеющая не менее чем 25 % акций, и до 15 % в остальных случаях. Для процентов по банковским кредитам действовал потолок 10 %, для прочих процентов — 15 %.²

Решающим был вопрос о приросте капитала. В первоначальной редакции статья 13 позволяла Индии облагать доходы от отчуждения акций индийской компании, так что сингапурский инвестор, продававший индийские акции, оставался в пределах досягаемости индийского налога.³ В этой редакции Сингапур не давал портфельным инвесторам преимуществ перед большинством других юрисдикций. Маврикий давал: его соглашение с Индией закрепляло право облагать такие доходы за государством резидентства, а сам Маврикий их не облагал. Поэтому в 1990-е годы большая часть иностранного портфельного капитала и капитала прямых инвестиций шла в Индию через Порт-Луи.

Протокол 2005 года: привязка к Маврикию и первое ограничение льгот

Протокол, подписанный в Нью-Дели 29 июня 2005 года, изменил положение. Он заменил пункты 4–6 статьи 13 правилом, по которому доходы от отчуждения имущества, не охваченного первыми тремя пунктами, в том числе акций, облагались только в государстве резидентства лица, производящего отчуждение.⁴ Тем самым Сингапур получил тот же режим прироста капитала, которым пользовался Маврикий.

Приемлемой для Индии сделку сделали два условия. Первым была оговорка об ограничении льгот. Она лишала освобождения резидента, чьи дела были организованы с главной целью его получить, а также фиктивные компании (shell) и компании-проводники (conduit). Компания считалась фиктивной, если её годовые расходы на деятельность в Сингапуре за 24 месяца до возникновения дохода составляли менее 200 000 сингапурских долларов. Компании, акции которых котируются на признанной фондовой бирже, считались имеющими реальное присутствие.⁵ Второе условие привязывало освобождение к Маврикию. Согласно статье 6 протокола правило о приросте капитала, положение об информации, ограничение льгот и механизм пересмотра оставались в силе лишь до тех пор, пока соглашение между Индией и Маврикием закрепляло право облагать доходы от акций исключительно за государством резидентства.⁶

Таким образом, протокол уравнял Сингапур с Маврикием при условии, что сингапурские структуры несут реальные расходы. Порог в 200 000 сингапурских долларов был скромным для управляющего фондом с персоналом и офисом и непреодолимым для компании-«почтового ящика». Конструкция благоприятствовала тому типу инвестиционных платформ, которые Сингапур стремился привлечь: холдинговым компаниям с директорами, сотрудниками и принятием решений в Сингапуре. Она отражала и озабоченность Индии тем, чтобы льготы по соглашению доставались только капиталу, у которого есть реальная связь с Сингапуром помимо зарегистрированного адреса.

Протокол 2011 года: обмен информацией

24 июня 2011 года правительства подписали второй протокол, который заменил статью 28 оговоркой об обмене информацией по международному стандарту. Компетентные органы должны были обмениваться информацией, предположительно относящейся к администрированию внутренних налогов любого вида. Государство не могло отказать в запросе лишь потому, что информация находится у банка, иного финансового учреждения, номинального держателя или фидуциара. Протокол вступил в силу 1 сентября 2011 года и применялся к налоговым периодам, начинающимся 1 января 2008 года или позднее.⁷

Время было выбрано не случайно. Незадолго до этого Сингапур под давлением ОЭСР и «Большой двадцатки» принял на себя обязательство соблюдать международный стандарт, как описано в части E, глава II. В Индии дискуссия о незадекларированных активах за рубежом, так называемых «чёрных деньгах», стала политической темой первостепенной важности. Протокол 2011 года впервые дал индийским налоговым органам законный путь к банковской информации в Сингапуре. Конец банковской тайны для иностранных налоговых целей, который в общем виде анализируется в части E, имел, таким образом, и собственную индийскую главу.

Протокол 2016 года: налогообложение прироста капитала у источника

В мае 2016 года Индия изменила соглашение с Маврикием, чтобы облагать в государстве источника доходы от акций, приобретённых с 1 апреля 2017 года.⁸ Поскольку сингапурское освобождение зависело от маврикийского правила, изменение в Порт-Луи автоматически положило бы ему конец. Правительства решили провести новые переговоры. 30 декабря 2016 года Верховный комиссар Сингапура Lim Thuan Kuan и председатель Центрального совета по прямым налогам Сушил Чандра подписали в Нью-Дели третий протокол. Он вступил в силу 27 февраля 2017 года, а его положения о приросте капитала и ограничении льгот применяются с 1 апреля 2017 года.⁹

Новая статья 13 проводит различие по дате приобретения. Доходы от акций, приобретённых до 1 апреля 2017 года, по-прежнему облагаются только в государстве резидентства. Доходы от акций, приобретённых в эту дату или позднее, могут облагаться в государстве, резидентом которого является компания. В переходный период с 1 апреля 2017 года по 31 марта 2019 года государство источника могло облагать такие доходы по ставке не выше половины своей внутренней ставки.¹⁰ Налоговое управление Сингапура (IRAS) представило итог как сохранение действующего освобождения для инвестиций, сделанных до 1 апреля 2017 года, и подчеркнуло, что требования к реальному присутствию, не имеющие аналогов в других соглашениях Индии, и дальше будут гарантировать, что льготами смогут пользоваться только резиденты с реальной экономической деятельностью.¹¹

Ограничение льгот перешло из протокола в само соглашение в виде новой статьи 24A. В ней сохранились критерий главной цели, определение фиктивных компаний и компаний-проводников, порог расходов в 200 000 сингапурских долларов или 5 млн рупий и исключение для котирующихся компаний. Для акций, на которые распространяется переходный режим (grandfathering), критерий расходов должен был выполняться в каждом из двух двенадцатимесячных периодов, предшествующих получению дохода, как уже предусматривала сноска к протоколу 2005 года. Для доходов переходного периода учитывались предшествующие двенадцать месяцев.¹² Протокол также исключил привязку к Маврикию и ввёл статью 28A, согласно которой соглашение не мешает ни одному из государств применять внутренние правила против уклонения от уплаты налогов и налоговых злоупотреблений. Новый пункт статьи 9 обязал каждое государство производить соответствующие корректировки в делах о трансфертном ценообразовании.¹³

Многосторонняя конвенция и тест основной цели

7 июня 2017 года оба государства подписали Многостороннюю конвенцию ОЭСР по выполнению мер, относящихся к налоговым соглашениям, в целях противодействия размыванию налоговой базы и выводу прибыли из-под налогообложения. Сингапур ратифицировал её 21 декабря 2018 года, Индия — 25 июня 2019 года. В Сингапуре изменения вступили в силу на основании Income Tax (Singapore–India) (Avoidance of Double Taxation Agreement) Order 2019, действующего с 1 октября 2019 года.¹⁴ Важнейшее дополнение — статья 29A о предотвращении злоупотреблений соглашением. Льгота по соглашению не предоставляется, если разумно заключить, что её получение было одной из основных целей договорённости, если только её предоставление не соответствует объекту и цели соглашения. Для налогов у источника выплаты тест основной цели применяется в Сингапуре к платежам с 1 января 2020 года, для прочих налогов — к базисным периодам, начинающимся 1 апреля 2020 года или позднее.¹⁵

Соглашение Индии с Сингапуром теперь содержит три слоя правил против злоупотреблений: ограничение льгот в статье 24A, тест основной цели в статье 29A и внутренние общие правила Индии против уклонения от уплаты налогов, которые прямо сохраняет статья 28A. Поэтому сингапурская холдинговая компания должна доказать как реальное присутствие в Сингапуре, так и коммерческую цель своего существования.

Реальное присутствие на практике: Fullerton и Tiger Global

Взаимодействие этих слоёв проверялось в индийских трибуналах. Показательно дело Fullerton Financial Holdings — сингапурской компании, полностью принадлежащей Темасеку. В 2008 году Fullerton инвестировала в Fullerton India Credit Company и в 2021–22 финансовом году продала весь пакет, получив долгосрочный прирост капитала в 6,81 млрд рупий, который она заявила как освобождённый по статье 13(4A). Налоговое ведомство утверждало, что у компании нет реального присутствия: собственных сотрудников и помещений у неё не было, и она полагалась на персонал аффилированного лица. Мумбайская коллегия Апелляционного трибунала по подоходному налогу приняла сертификаты IRAS и аудиторов, подтверждавшие расходы выше порога в 200 000 сингапурских долларов. Трибунал признал, что компания не является ни фиктивной, ни проводником, и не нашёл признаков того, что получение льгот по соглашению было одной из основных целей инвестиции.¹⁶

Комментаторы заметили, что трибунал смешал ограничение льгот с тестом основной цели, хотя это разные положения. Они отметили также, что трибунал не сослался на циркуляр Центрального совета по прямым налогам 2025 года, согласно которому акции под переходным режимом не подпадают под тест основной цели. Оба замечания показывают, что право остаётся неустоявшимся именно на том уровне деталей, который важен для практиков.

Многолетний спор о выходе Tiger Global из Flipkart через маврикийские структуры в 2018 году показывает обратный риск. Индийские налоговые органы отказали в освобождении по соглашению на том основании, что контроль и управление маврикийскими компаниями осуществлялись за пределами Маврикия, а структура была создана для уклонения от индийского налога. После того как в 2024 году Высокий суд Дели вынес решение в пользу инвестора, Верховный суд Индии в январе 2026 года отменил его и признал доходы подлежащими налогообложению в Индии. По первым комментариям, суд расценил сертификат налогового резидентства как доказательство, которое не может иметь приоритет над правилами против уклонения, и указал, что переходный режим защищает добросовестные инвестиции и не даёт укрытия схемам, рассчитанным на уклонение от налогов.¹⁷ Хотя дело касалось Маврикия, управляющие сингапурскими структурами внимательно его изучают: решённые в нём вопросы — где находится фактический контроль, какой вес имеет сертификат налогового резидентства и насколько далеко внутренние правила против уклонения проникают в переходный режим соглашения — в той же мере возникают и по соглашению с Сингапуром. Решение мумбайского трибунала по делу Fullerton было вынесено раньше и должно теперь читаться в свете этого судебного решения.

Примечания

1. IRAS, Agreement between Singapore and India for the Avoidance of Double Taxation, сводный текст с учётом MLI (iras.gov.sg, дата обращения: ноябрь 2026 г.): дата заключения 24 января 1994 г., вступление в силу 27 мая 1994 г., применение с 1 января 1994 г. (Сингапур) и 1 апреля 1994 г. (Индия); прежнее соглашение подписано 20 апреля 1981 г. (приложение E). ↩
2. IRAS, сводный текст, статья 10(2) (10 %, если фактическим владельцем является компания, владеющая не менее чем 25 % акций, 15 % во всех остальных случаях) и статья 11(2) (10 % по кредитам, предоставленным банком или аналогичным финансовым учреждением, 15 % во всех остальных случаях). ↩
3. IRAS, сводный текст, статья 13(5) в редакции 1994 г.: “Gains from the alienation of shares other than those mentioned in paragraph 4 in a company which is a resident of a Contracting State may be taxed in that State.” ↩
4. IRAS, сводный текст, приложение D (протокол, подписанный в Нью-Дели 29 июня 2005 г.), статья 1, заменяющая пункты 4, 5 и 6 статьи 13: такие доходы “shall be taxable only in that State”; статья 7: вступление в силу 1 августа 2005 г. ↩
5. IRAS, сводный текст, приложение D, статья 3: отказ в льготах, если дела были организованы с главной целью воспользоваться статьёй 1; определение фиктивной компании / компании-проводника; компания считается фиктивной, если её общие годовые расходы на деятельность за непосредственно предшествующие 24 месяца составляют менее 200 000 сингапурских долларов или 5 000 000 рупий (Rs 50,00,000); компания не считается фиктивной, если её акции котируются на признанной фондовой бирже. ↩
6. IRAS, сводный текст, приложение D, статья 6: статьи 1, 2, 3 и 5 “shall remain in force so long as” соглашение между Индией и Маврикием предусматривает, что доходы от отчуждения акций облагаются только в государстве резидентства лица, производящего отчуждение. ↩
7. IRAS, сводный текст, приложение C (второй протокол, подписанный в Нью-Дели 24 июня 2011 г.), статья 1: новая статья 28, пункты 1 (“foreseeably relevant” информация о налогах “of every kind and description”) и 5 (недопустимость отказа “solely because the information is held by a bank, other financial institution, nominee or person acting in an agency or a fiduciary capacity”); примечание о втором протоколе: подписан 24 июня 2011 г., в силе с 1 сентября 2011 г., применяется к налогам за налоговые периоды, начинающиеся 1 января 2008 г. или позднее. ↩
8. Protocol amending the India–Mauritius Double Taxation Avoidance Convention, подписан в Порт-Луи 10 мая 2016 г.; налогообложение у источника прироста капитала от акций, приобретённых 1 апреля 2017 г. или позднее, с переходным режимом (grandfathering) для прежних инвестиций и переходной ставкой 50 % до 31 марта 2019 г. ↩
9. IRAS, “Singapore and India Sign New Protocol to Update Bilateral Avoidance of Double Taxation Agreement (DTA)”, пресс-релиз от 30 декабря 2016 г.: подписан H.E. Mr Lim Thuan Kuan, Верховным комиссаром Сингапура в Индии, и Shri Sushil Chandra, председателем Центрального совета по прямым налогам; IRAS, сводный текст, примечание о третьем протоколе: вступил в силу 27 февраля 2017 г., положения применяются с этой даты, кроме статей 2, 3 и 4, применяемых с 1 апреля 2017 г.; IRAS, “Tax Agreements with India and Uruguay Enter Into Force” (iras.gov.sg, дата обращения: ноябрь 2026 г.). ↩
10. IRAS, сводный текст, приложение B (третий протокол), статья 2: новые пункты 4A (акции, приобретённые до 1 апреля 2017 г., облагаются только в государстве резидентства), 4B (акции, приобретённые 1 апреля 2017 г. или позднее, могут облагаться в государстве компании) и 4C (доходы, полученные с 1 апреля 2017 г. по 31 марта 2019 г., облагаются по ставке не выше 50 % внутренней ставки). ↩
11. IRAS, пресс-релиз от 30 декабря 2016 г.: “The updated DTA preserves the existing tax exemption on capital gains for shares acquired before 1 April 2017”; прирост капитала от акций, приобретённых с 1 апреля 2017 г., облагается по ставке 50 % от внутренней ставки Индии в течение двухлетнего переходного периода; протокол сохраняет “stringent substance requirements which are unique to the Singapore-India DTA”. ↩
12. IRAS, сводный текст, приложение B, статья 3: новая статья 24A, пункты 1–5; компания считается фиктивной, если её годовые расходы на деятельность составляют менее 200 000 сингапурских долларов или 5 000 000 рупий “for each of the 12-month periods in the immediately preceding period of 24 months” (случаи пункта 4A); котирующиеся компании не считаются фиктивными; пункт 3(b): двенадцать месяцев для случаев пункта 4C; приложение D, сноска 1 к статье 3: 24 месяца “shall be calculated by referring to two blocks of 12 months”. ↩
13. IRAS, сводный текст, приложение B: статья 1 (новая статья 9(2), соответствующие корректировки), статья 4 (исключение статей 1, 3, 5 и 6 протокола 2005 г. с 1 апреля 2017 г.) и статья 5 (новая статья 28A о внутреннем законодательстве против уклонения от налогов). ↩
14. IRAS, сводный текст, примечание о MLI: подписана 7 июня 2017 г.; ратифицирована Сингапуром 21 декабря 2018 г. и Индией 25 июня 2019 г.; Income Tax (Singapore-India) (Avoidance of Double Taxation Agreement) Order 2019 вступил в силу 1 октября 2019 г. ↩
15. IRAS, сводный текст, приложение A, новая статья 29A: льгота не предоставляется, “if it is reasonable to conclude, having regard to all relevant facts and circumstances, that obtaining that benefit was one of the principal purposes of any arrangement or transaction”; раздел 3: в Сингапуре MLI применяется к налогам, удерживаемым у источника с сумм, выплаченных 1 января 2020 г. или позднее, а к прочим налогам — если доход получен в базисном периоде, начинающемся 1 апреля 2020 г. или позднее. ↩
16. Khaitan & Co., Legal 500 / Mondaq, 19 ноября 2025 г.: трибунал опирался на сертификаты IRAS и KPMG, признал, что налогоплательщик не является фиктивной компанией или проводником, и оценил PPT комплексно, с учётом коммерческого обоснования, корпоративного управления и экономического присутствия; комментаторы отмечают, что трибунал не сослался на циркуляр CBDT № 1 2025 г., выводящий акции под переходным режимом из-под действия PPT.; Bijal Ajinkya, Avin Jain и Aanchal Jain (Khaitan & Co.), “Mumbai Tribunal Grants Treaty Exemption to Singapore Company on Sale of Grandfathered Shares; Dismisses Allegations of Conduit Entity and PPT Applicability”, Legal 500 / Mondaq, 19 ноября 2025 г., о деле Fullerton Financial Holdings Pte Ltd v ACIT [TS-1458-ITAT-2025]: налогоплательщик полностью принадлежит Temasek; инвестиция в FICCL в 2008 г.; продажа в 2021-22 финансовом году; долгосрочный прирост капитала в 681 крор индийских рупий заявлен как освобождённый по статье 13(4A); доводы ведомства об отсутствии сотрудников и помещений. ↩
17. Nexdigm, “Supreme Court Upholds Revenue’s Right To Tax Tiger Global’s Flipkart Exit Gains”, Legal 500 / Mondaq, 22 января 2026 г.: Верховный суд удовлетворил апелляцию налогового ведомства и отменил решение Высокого суда Дели; сертификат налогового резидентства имеет доказательственное значение, но “does not override anti-avoidance provisions”; переходный режим “protects genuine investments” и не даёт полного иммунитета схемам, рассчитанным на уклонение от налогов; акцент на отсутствии деятельности, сотрудников и принятия решений на Маврикии; Business Today, “Tiger Global Flipkart exit: what the Supreme Court ruling means for cross-border tax rules”, 17 января 2026 г.: Высокий суд Дели в 2024 г. вынес решение в пользу инвестора; на момент публикации полный текст решения ещё не был опубликован. Верховный суд Индии, Authority for Advance Rulings (Income Tax) v Tiger Global International II Holdings. ↩

Только для общего ознакомления. Статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026.