Санкции ООН: правовой механизм

Читать PDF-версию (5 стр.)

Закон об Организации Объединённых Наций 2001 года (United Nations Act 2001) уполномочивает министра издавать подзаконные акты во исполнение решений Совета Безопасности ООН, принятых на основании статьи 41 Устава.¹ Такие акты изданы для каждого санкционного режима ООН, в том числе в отношении терроризма (United Nations (Anti-Terrorism Measures) Regulations 2001, во исполнение Резолюции 1373 и санкционного перечня ИГИЛ и «Аль-Каиды»), Корейской Народно-Демократической Республики, Ирана, Ливии, Сомали, Южного Судана, Йемена и других.² Эти акты запрещают любому лицу в Сингапуре и любому гражданину за пределами Сингапура совершать операции с денежными средствами или экономическими ресурсами лиц, включённых в санкционные перечни. Они также запрещают предоставлять им средства и оказывать им финансовые услуги. Нарушение является правонарушением, наказуемым штрафом и лишением свободы.

Для финансовых учреждений действует второй уровень. На основании статьи 27A Закона о Денежно-кредитном управлении Сингапура 1970 года (Monetary Authority of Singapore Act 1970) MAS издаёт собственные акты, предписывающие поднадзорным учреждениям замораживать активы лиц, включённых в перечни, и воздерживаться от операций с ними. Они воспроизводят акты, изданные во исполнение решений ООН, но MAS обеспечивает их соблюдение в порядке надзора.³ Из-за этого дублирования лицензиат в сфере DPT, исполнивший операцию для лица, включённого в перечень ООН, одновременно совершает уголовное правонарушение по актам на основании Закона об ООН и надзорное нарушение по актам MAS. TSOFA добавляет третий уровень в отношении терроризма: он криминализует операции с имуществом террористов и террористических организаций, включённых в перечни, которые содержатся в его Первом приложении и устанавливаются приказами министра, и вводит обязанность сообщать, рассмотренную в главе IV.⁴

Включение в перечни и замораживание на практике

Включение лица в перечень ООН вступает в силу в Сингапуре в момент его публикации комитетом Совета Безопасности, поскольку сингапурские акты инкорпорируют перечни ООН посредством отсылки. Промежутка, в течение которого включённое в перечень лицо могло бы вывести активы, нет. Поэтому лицензиат в сфере DPT должен проводить проверку по сводному перечню ООН в форме, обновляемой практически в реальном времени, что обеспечивают коммерческие поставщики услуг скрининга. При подтверждённом совпадении лицензиат обязан заморозить активы, не исполнять операцию и без промедления сообщить комиссару полиции и MAS.⁵ Заморозить баланс DPT технически просто, если ключи находятся у лицензиата: возможность клиента выводить средства отключается, а баланс обособляется в учёте компании. Заморозить входящий перевод, который уже зачислен в блокчейне на кошелёк компании, означает не зачислять его ни на один клиентский счёт и удерживать до получения указаний. Заморозить исходящий перевод, который уже передан в сеть, невозможно, поэтому проверка должна предшествовать отправке транзакции в сеть.

Режим в отношении Корейской Народно-Демократической Республики затрагивает сектор DPT наиболее непосредственно. Группа экспертов ООН годами документировала, что северокорейские государственные субъекты, в частности Lazarus Group, финансируют режим за счёт хищения криптоактивов у бирж, мостов и физических лиц, а доходы отмываются через миксеры, внебиржевых брокеров и перескакивание между блокчейнами (chain-hopping).⁶ Сингапурский лицензиат в сфере DPT, получивший токены, которые прослеживаются до хищения Lazarus, совершает операцию с экономическими ресурсами включённой в перечень ООН организации, даже если ни одно имя не фигурирует ни в одном перечне. Акты запрещают предоставлять ресурсы лицам из перечней как прямо, так и косвенно. Поэтому блокчейн-аналитика — такой же инструмент соблюдения санкций, как и инструмент ПОД.

Примечания

1. United Nations Act 2001 (редакция 2020 года), статья 2 (подзаконные акты во исполнение решений Совета Безопасности), статья 5 (правонарушения и наказания); Закон был принят в октябре 2001 года в ответ на Резолюцию Совета Безопасности 1373. ↩
2. United Nations (Anti-Terrorism Measures) Regulations 2001, правила 4–6 (запрет операций с имуществом террористов и оказания финансовых услуг) и правило 10 (обязанность сообщать); United Nations (Sanctions – Democratic People's Republic of Korea) Regulations 2010 с изменениями; аналогичные акты для каждого из других режимов Совета Безопасности. ↩
3. Monetary Authority of Singapore Act 1970, статья 27A (полномочие издавать акты во исполнение решений Совета Безопасности в отношении финансовых учреждений); Monetary Authority of Singapore (Sanctions and Freezing of Assets of Persons – Democratic People's Republic of Korea) Regulations 2016 и аналогичные акты для других режимов. ↩
4. Terrorism (Suppression of Financing) Act 2002, статья 6 (операции с имуществом террористов), Первое приложение (террористы, включённые в перечень) и приказы, изданные на основании статьи 2 о включении в перечень других лиц. ↩
5. United Nations (Anti-Terrorism Measures) Regulations 2001, правило 10; MAS Notice PSN02, п. 6 (скрининг) во взаимосвязи с актами MAS на основании статьи 27A, обязывающими финансовые учреждения сообщать MAS о замороженных активах и попытках совершения операций. ↩
6. United Nations Security Council, Reports of the Panel of Experts established pursuant to Resolution 1874 (2009), ежегодные доклады 2019–2024 годов, разделы о киберхищениях виртуальных активов; мандат Группы истёк в апреле 2024 года после вето России, а с 2025 года доклады готовит Многосторонняя группа по мониторингу санкций (Multilateral Sanctions Monitoring Team). ↩

Только для общего ознакомления. Статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026.