Приватный ключ при несостоятельности: единственный значимый факт

Пример

В 2026 году терпит крах сингапурская биржа со швейцарской дочерней компанией. Швейцарская «дочка» осуществляла хранение для европейских клиентов по омнибусной модели: ключи «холодного» кошелька в виде частей MPC были у двух швейцарских директоров, а третья часть — у службы безопасности сингапурской материнской компании. Судебный управляющий сингапурской материнской компании утверждает, что вся криптовалюта группы принадлежит сингапурской конкурсной массе. Швейцарский конкурсный управляющий утверждает, что клиенты швейцарской дочерней компании вправе получить активы по ст. 242a SchKG/DEBA. Кто прав, зависит, во-первых, от того, позволяют ли швейцарские записи легко определить доли, и, во-вторых, от того, «хранила» ли активы швейцарская дочерняя компания. Это, в свою очередь, зависит от того, могли ли две части швейцарских директоров подписать транзакцию без сингапурской части. Если могли, активы хранила швейцарская компания, и применяется ст. 242a. Если сингапурская часть была необходима, активы могут считаться находящимися в совместном владении. Тогда двум управляющим придётся согласовать протокол выдачи либо судиться по этому вопросу в судах обеих стран по правилам трансграничной несостоятельности, описанным в части H, главе VII и части N, главе IV.