Сингапур II: частное право и судебная практика
В Сингапуре нет закона, который говорил бы суду, что такое криптоактив. Закон о платёжных услугах 2019 года (Payment Services Act, PSA) определяет цифровой платёжный токен для целей лицензирования. Rules of Court 2021 относят криптовалюту к движимому имуществу, на которое может обратить взыскание кредитор по судебному решению. Закон о подоходном налоге 1947 года (Income Tax Act 1947) облагает доходы от неё, если они носят характер дохода от деятельности (revenue). Ни одна из этих норм не отвечает на вопросы, которые решают спор: может ли токен находиться в собственности, в трасте, можно ли проследить его до рук вора, разделить при разводе или истребовать у ликвидатора. Ответы на них дали суды, дело за делом, начиная с первого процесса по криптовалюте в Сингапурском международном коммерческом суде (SICC) в 2019 году.
В этой части изложен этот массив частного права по состоянию на 30 июня 2026 года. Она начинается с вопроса об имуществе и четырёх решений, которые его определяют. Затем рассматриваются трасты, договор, средства защиты при ошибочных и мошеннических переводах и несостоятельность платформ, а завершают часть деликты, семейное право, коллизионное право и защита данных. Сингапурские суды возвели это здание быстро, в основном при рассмотрении промежуточных ходатайств в отсутствие ответчика. Читателю, который хочет на него опираться, нужно знать, какие положения были приняты после полноценного состязания сторон, а какие остаются предварительными (prima facie) позициями. Поэтому я указываю это в каждом случае.
Сравнение со Швейцарией проходит через все главы, поскольку швейцарское право достигло многих из тех же практических результатов законодательным путём — Законом о DLT 2021 года. Два центральных положения — выделение криптоактивов, находящихся на хранении, из конкурсной массы при банкротстве по ст. 242a Федерального закона о взыскании долгов и банкротстве (SchKG/DEBA) и ценная бумага на основе реестра по ст. 973d и сл. Швейцарского обязательственного закона (OR/CO). Сингапур пришёл к тем же результатам, там где вообще пришёл, применяя категории английского права собственности XIX века к фактам XXI века. Остальное сделали регуляторные нормы, обязывающие лицензированных кастодианов держать активы клиентов в трасте. Читатель, структурирующий группу в обоих центрах, должен понимать: защита швейцарского клиента опирается на закон, а защита сингапурского — на формулировки условий обслуживания и на общие принципы права справедливости (equity). Часть D подробно рассматривает швейцарскую сторону, и на неё даются ссылки там, где две системы соприкасаются.
Прежде чем перейти к делам, нужно сказать несколько слов о методе. Сингапурские судебные решения цитируются по нейтральной ссылке (neutral citation) и номеру абзаца — именно так сингапурский юрист находит их на портале Верховного суда eLitigation. Решения английских, гонконгских, новозеландских и австралийских судов приводятся потому, что сингапурские суды считают их убедительными на основании Закона о применении английского права 1993 года, и потому, что на некоторые из них сингапурские суды прямо ссылались. Законы цитируются по кратким названиям, используемым на Singapore Statutes Online после пересмотренной редакции 2020 года (2020 Revised Edition), в которой номера глав заменены годом принятия.
Только для общего ознакомления. Статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026.