Открытие счёта в Сингапуре
Положение дел после 2025 года
Три местных банка Сингапура (DBS, OCBC, UOB) и лицензированные иностранные банки применяют к бизнесу в сфере цифровых активов отраслевую оценку рисков, которая после крахов 2022 года стала одной из самых консервативных среди всех финансовых центров. Денежно-кредитное управление Сингапура (MAS) публично заявило, что не предписывает банкам отказывать этой отрасли и ожидает от них оценки каждого клиента по существу. Ассоциация банков Сингапура в 2023 году выпустила руководство о факторах, которые следует учитывать.1 На практике в 2026 году банки готовы рассматривать три вида компаний. Это компания с лицензией MAS или предварительным одобрением, компания, деятельность которой не подпадает под регулирование, а средства представляют собой фиат из идентифицированных источников, и дочерняя компания регулируемой группы. Банки откажут компании, которая совершает операции с токенами без лицензии, компании, подавшей заявку на лицензию и ожидающей решения, и компании, казначейство которой находится ончейн.
Режим поставщиков услуг в сфере цифровых токенов (DTSP) изменил расчёты для модели обслуживания исключительно зарубежных клиентов, описанной в главе IV. До 30 июня 2025 года сингапурская компания, обслуживающая только иностранных клиентов, могла представить себя банку как нерегулируемую и действующую законно. После этой даты она либо имеет лицензию DTSP, которую MAS выдаёт лишь в крайне ограниченных случаях, либо действует незаконно. Ни один сингапурский банк не откроет и не сохранит счёт для компании второго рода.2 Группы, работавшие по этой модели, перенесли деятельность в Швейцарию, Гонконг или Дубай. В Сингапуре у них осталась компания, которая оказывает услуги группе и обслуживается в банке на этой основе.
Что спрашивают сингапурские банки
Досье для открытия счёта в Сингапуре похоже на швейцарское, но содержит три дополнения. Банки запрашивают лицензию MAS или юридическое заключение о том, что лицензия не требуется. Это заключение они читают. Они запрашивают собственную политику компании в области ПОД, а также имя и квалификацию её комплаенс-офицера, даже если компания не подпадает под регулирование, поскольку руководство Ассоциации банков рассматривает комплаенс-культуру компании как фактор риска. Кроме того, они запрашивают план мониторинга операций, показывающий, как компания будет выявлять подозрительную деятельность и сообщать о ней банку. На практике это означает обязательство пользоваться услугами поставщика блокчейн-аналитики. Для компании, удовлетворяющей требованиям банка, процесс занимает от двух до четырёх месяцев, для остальных он не имеет конца.
Взгляд из Сингапура
Швейцарской группе, открывающей счёт для своей сингапурской дочерней компании, следует представить её такой, какая она есть: сервисной компанией, принадлежащей регулируемой или аффилированной с SRO швейцарской материнской компании, с определённым кругом контрагентов и штатом сотрудников на зарплате. Статус материнской компании в FINMA или SRO — самый полезный документ в досье. Дочерней компании не стоит планировать получение средств от конвертации токенов на свой сингапурский счёт в первый год. Такие операции должны проходить через швейцарскую материнскую компанию. Когда у дочерней компании появится лицензия или год безупречной истории фиатных операций, можно начинать разговор о поступлениях из ончейн-источников.
Примечания
- MAS, ответы на парламентские запросы об отказе банков в обслуживании бизнеса в сфере цифровых активов (2022 и 2023 гг.); Association of Banks in Singapore, «Industry Guidance on Managing Risks of Digital Payment Token Service Providers», 2023. Часть L, глава V. ↩
- Financial Services and Markets Act 2022, Part 9, s. 137 (запрет на оказание услуг с цифровыми токенами за пределами Сингапура без лицензии), действует с 30 июня 2025 года; MAS, «Response to Feedback Received on Proposed Regulatory Approach for Digital Token Service Providers», 30 мая 2025 г., п. 2.5. Часть K, глава V. ↩
Только для общего ознакомления. Статья не является юридической или налоговой консультацией, не заменяет консультацию по конкретному делу и не создаёт отношений между адвокатом и клиентом. Она отражает правовое положение по состоянию на октябрь 2026.